В 1730-х годах саксонский курфюрст Август Сильный задумал дворец, где фарфора будет больше, чем мрамора. Японский дворец в Дрездене он хотел населить целым зверинцем: львами, носорогами, орлами, попугаями, цаплями. Почти в натуральную величину. И всё это из фарфора. Затея звучала как каприз богача, а обернулась рождением целого жанра.
Человек, который укротил огонь
Иоганн Иоахим Кендлер (1706–1775) пришёл в Мейсен молодым скульптором, а с 1733 года стал главным модельмейстером мануфактуры. Большие фигуры зверей не желали выходить из печи целыми: фарфор при обжиге трескался, оседал, рвался по швам. Кендлер бился с материалом годами и заставил его подчиниться. Каждый удавшийся орёл, каждая цапля были маленькой победой над физикой.
С чего всё началось
Именно из этих дрезденских зверей выросла вся европейская традиция фарфоровой анималистики. Тонкая лепка пера, напряжённая поза, характер животного в неподвижном материале. После Кендлера фигурки зверей и птиц стали делать везде, от Севра до Петербурга.
Работ самого Кендлера у нас, конечно, нет, они живут в музеях. Зато живёт его дело: наша фарфоровая анималистика идёт прямой дорогой от того дрезденского зверинца. Посмотрите фарфоровых зверей и птиц в каталоге, и вы увидите ту же породу.
Пока нет комментариев. Будьте первым!